Рейтинг@Mail.ru
MixTo.ru

Глава 14. [1964] Первые темы, первые разработки

Сразу после создания НИИ в Зеленограде начались научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Вот что писал об этом первый директор НИИТТ В. С. Сергеев:

«Уже в 1964 г. по собственной инициативе мы начали разработку и освоение интегральных схем „Тропа“ при полном отсутствии технических материалов и литературы по этим вопросам, кроме фотографий общего вида микросхемы, выпускаемой фирмой IBM. На этой фирме в США уже существовал завод, выпускающий 240 миллионов схем в год.

Технологию… фирма держала в строгом секрете. Нам пришлось начинать с нуля… Причем часть сложного оборудования создавалась необычным путем. Была создана группа из четырех человек талантливых высококвалифицированных рабочих, как их в народе называли — умельцев, они сами делали эскизные чертежи, по которым и изготавливали установки. После их испытания конструкторы выпускали для серийного производства конструкторскую документацию…

„Тропа“ была первой в Союзе серийно выпущенной интегральной схемой. И это была первая в мире интегральная схема, облетевшая в 1969 г. Луну, а впоследствии использованная в схеме управления передвижением танкетки по Луне»

Тогда же, в 1964 году, была открыта большая тема «Рубеж», в которой принимали участие несколько предприятий. Задачей темы «Рубеж» было: практически реализовать идею сквозного проектирования тонкопленочных интегральных схем. НИИТТ создавал технологию, НИИМВ — материалы (особенно сверхчистые), НИИТМ — оборудование.

В итоге была доказана правильность и эффективность выбранной структуры Научного центра.

Конечно, основные работы зеленоградского Научного Центра были ориентированы на оборону и космос. Но тут дела первоначально шли неважно. Военная приемка — это не шутка: то, что годится для ширпотреба, совсем не годится для военных и авиакосмических задач, где надежность играет жизненно решающую роль. Именно поэтому первая тема военной тематики — «Разработка бортовой вычислительной машины» (шифр «СИНИЦА») оказалась неудачной. Но вскоре были найдены новые — микроэлектронные — решения этой проблемы, и тогда были созданы бортовые вычислительные машины серии «Салют».

Но вначале… Чтобы убедить руководство в правильности выбранной линии Научного Центра, нужен был эффектный, броский результат в виде готового, наглядного, пользующегося спросом продукта.

Такой вариант был найден: микроприемник.

Собственно, он был разработан под руководством Филиппа Староса и Иосифа Берга в Ленинградском СКБ-2 за несколько лет до описываемых событий. Именно этот радиоприемник всовывали в ухо Н. С. Хрущеву, когда он посетил СКБ-2 в Ленинграде 4 мая 1962 г. И это было немаловажным аргументом в продвижении идеи создания единого центра микроэлектроники.

Да, но прибор Староса и Берга (естественно, скопированный с западных образцов) был сделан обычным, старым способом: просто элементы были очень маленькими.

В Зеленограде решили для демонстрации возможностей микроэлектроники сделать такой же радиоприемник, но по микроэлектронной технологии (см. выше — тема «Рубеж»).

Далее вспоминает И. Н. Букреев, первый директор НИИМП:

«Хотя первое время у нас не было даже скромных производственных помещений и НИИ только создавался, но руководство уже ждало какого-то реального „выхода“ первых микроэлектронных изделий. На коллегии ГКЭТ, когда меня назначили директором, Шокин сказал: „Ну что же, дадим ему полгода, чтобы освоился и начал выпускать микроэлектронную аппаратуру!“. (Заметьте: не микросхему, а уже аппаратуру!) Я про себя посмеялся — срок-то был совершенно нереальный — и ушел. Прошел примерно год. Снова вызывают меня на коллегию с отчетом о проделанной работе, о выполнении задания. Я доложил: организуем подразделения, ведем темы, начали разработку технологий и т.д. Вижу, все как-то мрачно меня слушают, а Шокин заявляет: „Ну вот, задание не выполнено, никакой аппаратуры нет. Что будем делать? — Все молчат. — Ну что ж, будем снимать директора?..“.

Стали меня снимать. Тут просит слова зам. Шокина — Мартюшов: „Александр Иванович, давайте дадим ему возможность еще поработать…“. Шокин говорит: „Давайте голосовать, кто за то, чтобы его оставить? — Все подняли руки. — Кто против?“ — и Шокин один демонстративно поднимает руку. Понял я, что тут не до шуток, надо что-то такое абсолютно новое смастерить, чтобы всем стали понятны преимущества микроэлектроники. Но делать что-то для обороны с военной приемкой — это самоубийство. Остается ширпотреб, и решили мы сделать микроприемник. Первая модель — „Микро“ — был приемником прямого усиления, а второй, чуть больше по размерам, уже супергетеродинный. У него была очень острая настройка и, так как в СССР радиостанций было тогда на средних и длинных волнах совсем мало, это казалось недостатком. Но когда я в 1964 году привез этот приемник в США на съезд радиоинженеров, он произвел там мировую сенсацию! Статьи в газетах, фотографии: как СССР смог нас обогнать?

Почему американской микроэлектроники в магазинах не видно? А у них тогда все разработки шли для военных — там ведь генералы такие же, как у нас, в первую очередь всё к себе гребут. Так вот, в Нью-Йорке, где было около 30 местных радиостанций, острая настройка нашего приемника пришлась в самый раз. „Микро“ продавали потом за валюту также во Франции, Англии, и везде там за ним в 60-е годы очереди стояли. В общем, „Микро“ стал первой сенсацией для руководства. Хрущев брал их с собой за границу как сувениры, дарил Г. Насеру, королеве Елизавете…».

Об этом же, но несколько в другом ракурсе, интересно рассказывает первый директор НИИТТ В. С. Сергеев:

«К моменту образования нашего института в Зеленограде уже функционировал институт микроприборов. Там разработали макет малогабаритного радиоприемника „Микро“. Для первого этапа освоения гибридной технологии, проверки надежности микросхем, освоения серийной технологии было решено начать их выпуск и у нас. Были отработаны чертежи, разработана технология, и в 1964 г. начат их выпуск и поставка в торговую сеть. Это был самый малогабаритный бытовой радиоприемник на 2 диапазона весом в 26 грамм. Тогда же были разработаны еще две модификации — „Эра“ и „Маяк“. Для изготовления пассивной части микросхемы мы забрали у соседей бездействующую многотонную напылительную установку. Загрузка микросхем производилась с помоста высотой около 2 метров. Такова была первая техника.

На первом этапе на установке работали инженеры. Качество работы было нестабильным, так как они много экспериментировали. И только когда обучили девушек-операторов, установили жесткие режимы, всё стало на свои места:

Всего в первые годы в торговую сеть мы поставили 80 тысяч приемников. В дальнейшем производство их было передано на один из заводов в Минск, который начал их экспортировать во Францию и другие страны. Французская реклама рекомендовала использовать эти приемники военным и студентам.

Некоторые успехи в микроэлектронике позволили уже в 1965 г. выступить по телевидению с демонстрацией микроприемников и электронных наручных часов, созданных совместно со 2-м Московским часовым заводом».

После такого успешного старта можно было приступать к военной тематике.